www.PLATO.spbu.ru
Главная страница проекта

 

 

 
О НАС

АКАДЕМИИ

КОНФЕРЕНЦИИ

ЛЕТНИЕ ШКОЛЫ

НАУЧНЫЕ ПРОЕКТЫ

ДИССЕРТАЦИИ

ТЕКСТЫ
ПЛАТОНИКОВ

ИССЛЕДОВАНИЯ
ПО ПЛАТОНИЗМУ

ПАРТНЕРЫ

ИНТЕРНЕТ- РЕСУРСЫ

 

НАЗАД К СОДЕРЖАНИЮ

УНИВЕРСУМ ПЛАТОНОВСКОЙ МЫСЛИ X

Р. В. Светлов, А. В. Цыб
ПЛАТОНИЗМ И ЕВРОПЕЙСКАЯ КУЛЬТУРА
НА РУБЕЖЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ

На очередной, десятой, конференции «Универсум Платоновской мысли», организованной С.-Петербургским отделением международного Платоновского общества, предпринята попытка не только рассмотреть платоническое наследие с новой точки зрения, но и дать ответ на определенный вызов начала третьего тысячелетия. Время, в которое мы живем, автоматически предполагает подведение итогов, ретроспективный анализ и постановку вопросов о перспективе движения философской мысли. Даже при той мозаичной пестроте философских школ и направлений, которая стала своеобразным символом и знаком XX столетия, проблемы, связанные с подведением итогов и осмыслением накопленного теоретического опыта, остаются в сфере внимания прежде всего историков философии. Ученые именно этой области знания в первую очередь задумываются о сложности идейных взаимосвязей, пронизывающих столетний этап самой фундаментальной из всех создаваемых людьми историй — истории вечности и бытия, каждый раз по каким-то причинам переписываемой заново в традициях нового века, нового знания, новой морали, новых теоретических амбиций. Однако в этой, всякий раз возобновляемой, истории вечности и бытия можно проследить взаимосвязи и переходы различной длительности и различной тональности — ретроспекции и аллюзии, рондо и ложные концовки, джазовые аранжировки и рок-обработки классических тем, цитирование и самоцитирование, иронический пересказ и возвышенное развитие темы. По большей части все это имеет отношение к генетически первому и фактически единственному основному вопросу философии — «что такое бытие?». Все остальные вопросы и проблемы философии, поставленные его более чем 2500-летней историей, являются производными и проистекающими из него. Ведь еще Аристотель обратил внимание на тот факт, что философия, возникнув как результат умственного досуга, превращается в самодостаточное и само себя регенирирующее, само себя наблюдающее и само себя рефлексирующее занятие, доступное отнюдь не многим, даже очень «продвинутым» людям. Это суждение Аристотеля в XX в. легло в основу одной из концептуальных статей Э. Гуссерля, посвященной описанию философской истории. А вопрос о возможности всеобщего определения бытия — возможно ли мыслить бытие как нечто одно — впервые отчетливо поставленный Парменидом из Элеи в конце VI в. до н.э., стал доминирующей темой всей античной философии, насчитывающей одиннадцать столетий своей истории. Ближайшим наследником Парменида следует считать Платона, придавшего этому вопросу, помимо уже содержавшегося в нем философского искушения и очарования, глубину и многозначность. Тем самым Платон стал основателем крупнейшей в истории философии доминанты — философского идеализма, имевшего великих и выдающихся последователей в каждой исторической эпохе.

Вместе с тем платонизм всегда выступал и выступает не только как сугубо философское или философско-религиозное течение, он является одним из важнейших общекультурных (этических, эстетических и т.д.) стереотипов, в известном смысле даже «маркером», за которым каждая из эпох подразумевала собственное содержание. Обращение именно к истории платонизма в настоящий момент вызвано не только стремлением заново переосмыслить первые, определяющие шаги европейской метафизики, но и присмотреться к тем его моментам, которые оказались в силу определенных исторических причин и установок современного сознания оставлены, так сказать, «за бортом».

Важнейшим моментом, по нашему мнению, является этический характер философии, понимание ее как образа жизни/мысли. Что касается западной академической философии, то за 2600 лет своего существования она, начавшись как определенный образ жизни, постепенно превратилась в весьма специализированную сферу профессиональной деятельности со своими терминологическим аппаратом, проблемным полем, формой социальных коммуникаций и собственными социальными институтами. При этом все перечисленное пребывает в отчуждении от субъекта, занятого философией: его функция как философа является прежде всего социальной функцией.

Рефлексия, осуществляемая современной этикой к ее собственным основаниям, рефлексия, показывающая проблематичность последних, на наш взгляд, указывает на ту же метаморфозу. В наше время нравственность мыслится из категории социального; между тем в «начале» этики как философской дисциплины само социальное мыслилось «из нрава». В пользу этого утверждения свидетельствует широко известная воспитательная тенденция античной мысли. Аргументом является и отсутствие в античном сознании — по крайней мере до времен эллинизма — развитых космополитических представлений. Эти последние указывают на возникновение концепции абстрактного субъекта этики: человека как сверхэтического существа.

Таким образом, философский интерес сформировал и особые черты нрава. Впрочем, для античного философа это отношение не следует описывать как причинно-следственное. Трудно сказать, что выступает здесь первым — нрав или философский интерес.

Тексты Платона и его последователей как ничто другое способны иллюстрировать вопрос о возникновении философского интереса, а также этическое измерение философии. Когда мы читаем у Диогена Лаэртского, что Сократ был первым, кого назвали этиком, то следует иметь в виду, что в данном определении подразумевается не какая-то антропологизация философствования, а обращение к нраву и традициям как к горизонту определения человека. Именно в рамках данного горизонта формировалась метафизическая традиция мысли, а потому платоновское понимание философии как нрава (образа жизни) не только тяготеет к историко-философской спецификации, но и служит существенным аспектом рассмотрения предпосылок метафизики как таковой.

Еще одной причиной интереса к данной теме может быть современная этнокультурная ситуация, которая характеризуется противостоянием и одновременно взаимодействием двух тенденций: универсализации, когда этническое становится подчиненным моментом неких надэтнических социально-культурных архетипов; и традиционализма, стремящегося удержать этнический этос, не дать ему раствориться в космополитических установках. И здесь платонический дискурс выступает предпосылкой целого ряда социальных и этнологических концепций.

Таким образом, проблематика настоящей конференции подразумевает междисциплинарный синтез, поскольку заявленный круг вопросов касается не только антиковедения или истории философии, но также социальных наук, этики и этнологии. Здесь заложен «мостик» и к современной «собственно философской» проблематике. В ситуации размывания архетипа собственно философии (не только классической, но и постклассической: мы видим, что форму «академической» последняя приобретает с неменьшей легкостью, чем первая) возникает проблема оснований как таковых. Обращаясь к античной философии, мы можем видеть, как функционирует мысль в ситуации принципиальной «безосновности» — по той хотя бы причине, что рефлексия на основание еще не утвердилась как некий элемент дискурса. Естественно в рамках данной конференции история платонизма рассмотрена как с точки зрения ее структурных составляющих, так и с точки зрения истории. Однако главная задача — обсуждение возможных подходов к изучению исторического наследия, которые могли бы иметь плодотворные результаты не только с позиции чисто исторического интереса.

Заделом для реализации данного проекта является имеющийся у инициативной группы опыт проведения подобных конференций. Данная конференция является уже десятой, проводимой в рамках проекта «Универсум Платоновской мысли». В ее организации и проведении участвуют Санкт-Петербургское Платоновское общество, входящее в международное Платоновское общество на правах коллективного члена; Совет молодых ученых СПбГУ и философский факультет СПбГУ. Эта программа также пользуется поддержкой администрации университета. В конференции участвуют специалисты самого различного профиля: историки философии, этики, филологи, историки, психологи.

XX столетие — эпоха, когда стремление бросить вызов всевозможным традициям в сфере философии само стало традицией. Несмотря на то, что во многих случаях подобный вызов остался не подкрепленной ничем претензией, мы можем констатировать, что философия — особенно во второй половине столетия — стремительно меняет характер своего дискурса. Это касается как стиля мышления, так и сферы приложения ее результатов.

В связи с этим многократно подвергались переосмыслению и многие историко-философские реалии. Задачей конференции является попытка оценить новации, привнесенные прошедшим столетием в историю идей. Эта оценка имеет два аспекта. Во-первых, необходимо уяснить, насколько переоценивалось наследие Платона, насколько же — тот образ платонизма, который господствует в европейской мысли со времен Фомы Аквинского. Во-вторых, определить, выступают ли современные формы философствования чем-то действительно абсолютно новым или же можно обнаружить их предпосылки в том проблемном поле, которое было сформировано платоно-аристотелевской традицией, и которое во многом определяло развитие западноевропейской интеллектуальной культуры на протяжении тысячелетий.

Рассмотрены следующие проблемы.

— Современные тенденции в философском антиковедении.

— Платон — как знак, как миф и как концепт.

— Платонизм и современная философия — возможности сопоставления или противопоставления.

— Различия в культурных традициях и образах мира западноевропейской и российской цивилизации на примере восприятия платонизма как целостного философского и культурного явления, базисного для европейской культуры в целом.

— Особенности историографии платонизма в западной и российской науках.

— Комплексный образ платонизма в культуре Западной Европы и России.

— Определение новых сфер интердисциплинарных исследований: на стыке истории философии, истории идей, культурологии, истории литературы, историографии.

— Идеи к новой методологии междисциплинарных исследований, базирующейся на плюралистической модели: взаимодополнения различных информационных полей и операционных баз.

— Историография платоноведения в западноевропейской и российской науках XIX-XX столетий, особенности набора персоналий и текстов, которые исследовались; место платоноведения в общем массиве историко-философских и историко-культурных текстов.

— Место, которое занимали рецепции античного платонизма в культуре Западной Европы и России. Это — большая и комплексная проблема, которая предполагает историко-философский анализ идей философов России и Западной Европы, причем не только их собственные оценки платонизма, но и внутренние реминисценции.

— Роль платонизма в истории европейской и российской литературы XIX-XX столетий.

— Степень влияния платонизма на формирование политических доктрин Западной Европы и России XIX-XX столетий.

— Специфика традиций в восприятии платонизма — через западное и византийское средневековье соответственно.

— Формы и степени влияния западноевропейской науки и культуры на российское платоноведение и восприятие платонизма в XIX-XX столетиях.


Светлов Роман Викторович - докт. филос. наук, проф. кафедры истории философии СПбГУ; Цыб Алексей Васильевич - канд. филос. наук, гл. специалист управления научных исследований СПбГУ

© СМУ, 2007 г.

НАЗАД К СОДЕРЖАНИЮ