www.PLATO.spbu.ru
Главная страница проекта

 

 

 
О НАС

АКАДЕМИИ

КОНФЕРЕНЦИИ

ЛЕТНИЕ ШКОЛЫ

НАУЧНЫЕ ПРОЕКТЫ

ДИССЕРТАЦИИ

ТЕКСТЫ
ПЛАТОНИКОВ

ИССЛЕДОВАНИЯ
ПО ПЛАТОНИЗМУ

ПАРТНЕРЫ

ИНТЕРНЕТ- РЕСУРСЫ

 

НАЗАД К СОДЕРЖАНИЮ

УНИВЕРСУМ ПЛАТОНОВСКОЙ МЫСЛИ V

А. Н. Муравьев
АНТИТЕЗА ОПЫТА И МЫШЛЕНИЯ
В ФИЛОСОФИИ ПАРМЕНИДА

Уже в самых первых, совсем незрелых своих явлениях возникающая античная философия обнаружила небезразличие к обыденному эмпирическому сознанию греков, которое она нарекла мнением. О необходимости обуздания неразумия мнения отмечал Фалеc в известном стихотворении, обозначавшем поворот человеческого духа к исследованию единой природы вещей:

О многом говорить — не значит мнить разумно.
Единое отыскивать достойно мудреца,
Одно старайся выбрать; тем самым крепко свяжешь
Мужей болтливых речи, лишенные конца [1].

Другим выражением того же отношения была обязанность молчать во время учения, которую брали на себя вступавшие в школу Пифагора.

Тенденцию к отрицанию мнения продолжил Ксенофан, осознавший, что многое не просто происходит из какой-то одной природы и управляется ею, а едино по сути. Основное положение Ксенофана hen kai pan [2] означало, что раз есть одно или единое, то оно и есть все — ничего иного в сущности нет. Хотя такое единое было уже почти зрелой мыслью, Ксенофан еще представлял его себе как бога, т.е. не только единым, но и отличным от много. Оно оказалось, таким образом, единым не само по себе, а лишь в отношении к иному, определенность которого осталась внешней и случайной, исключительно чувственной. Это противоречие вынудило Ксенофана завершить свое учение скептическим выводом:

Никто не постиг то, что ясно и никто из людей не постигнет
Как я понимаю богов и что говорю обо всем.
Хотя бы кому и случилось невзначай совершенное молвить,
Самого его он не узнает — лишь подобие видно всему [3].

Более определенную и содержательную форму оппозиция мнения получила у Парменида. Насколько позволяют судить дошедшие до нас свидетельства и фрагменты, вся его поэма «О природе» была развернутым противопоставлением опыта обыденного сознания мышлению, впервые раскрывающему себя в истинном бытии.

Согласно мнению, которое опирается на чувственную достоверность и выражает ее словом «есть» в его обычном неопределенном значении, есть некоторое множество того, что постоянно возникает благодаря сочетанию стихий и столь же постоянно исчезает, чтобы уступить место другому такому же. Эта картина, подтверждаемая восприятием, кажется вполне соответствующей действительности, истинному положению дел. Однако возникающее еще не есть, а исчезающее уже не есть. Все подверженное рождению и гибели только мнится сущим, замечает Парменид, но не может быть названо тем, что есть — бытием в точном значении слова. Чтобы не блуждать умом в этом обманчивом космосе и не заблуждаться, по недоразумению путая бытие и небытие, Парменид устами богини Дике предлагает оставить ложный путь мнения, привычно следующего зрению, слуху и оборотам разговорного языка, и решиться логически, путем истинного мышления определить, что же действительно есть:

Пусть не принудит тебя многоопытной сила привычки
Думать невидящим оком, гулом наполненным ухом
И языком, говоря. Логосом ты испытай
Отвергаемый многими довод, мною тебе сообщенный. [4]

Этот довод заключается в том, что поскольку все воспринимаемые людьми различия мнимы, подлинно сущим следует считать только одно, а именно само бытие, В противоположность чувственной видимости многого, которое кажется рождающимся и умирающим, движущимся и постоянно меняющимся:

Не рождено бытие и не гибнет нисколько,
Цело, единого рода, незыблемо и бесконечно.
Не было в прошлом, не будет, а есть — вполне в настоящем,
Не прерываясь, одно. Ему ли разыщешь источник?
Как и откуда расти? Из ничего? Но чего нет, того нет. [5]

Так как небытия нет, то, что мыслится и изрекается, необходимо есть. [6] Основное определение сущего как такового состоит, таким образом, в том, чтобы быть «круглой незыблемой сердцевиной Истины» [7] — единственным предметом мышления. Поэтому в отличие от мнений, которые лишь кажутся мыслями, ибо только мнится действительно сущим их предмет — многое, мышление тождественно бытию, ибо то, что мыслится, поскольку оно одно, есть то же самое, что и мышление, раскрывающее себя в открываемом им истинном бытии:

Одно есть мышление и то, ради чего мысль есть.
Ибо без бытия, в котором раскрылось оно,
Мышление ты не найдешь — ведь сущего кроме
Нет ничего и ничего не пребудет. [8]

Этим определением единого как мыслимого, тождественного мышлению бытия, ради которого только и есть мысль, Парменид полагает действительное начало возникновению философии как способу мышления и выражения истины, свободному от превратности любых мнений. Ведь только тождество бытия и мышления, определяющего, что именно есть сущее как таковое само по себе, сообщает определенное значение тем словам, какими обозначается собственная определенность того, что действительно есть. Тем самым эти слова становятся именами, а определенное множество имен, несущее в себе мысль, — логическим единством речи, высказыванием истинного бытия. Для Парменида верная речь и мысль об истине — синонимы. [9] Полностью отождествляя истинное мышление и речь, он еще раз подчеркивает, что цель мышления достигается исключительно логическим путем, а не «немыслимым, безыменным, ибо неистинным путем»[10] мнения или опыта, на котором слова не значат ничего определенного, и потому любые утверждения о бытии легко обращаются в противоположные и наоборот:

Не допускай свою мысль к такому пути изысканья,
Что измышляют невежды, люди о двух головах.
Беспомощно ум их плутает — бродят они наугад,
Глухие и вместе слепые. Вздорный народ:
Бытие и небытие тем же самым и не тем же самым зовут,
Путь всему чая обратный. [11]


Муравьев Андрей Николаевич — канд. филос. наук., доц. кафедры истории философии РГПУ им. А. И. Герцена

ПРИМЕЧАНИЯ
[1] .Diels H. Die Fragmente der Vorsokratiker. Thales. A 1. — В дальнейшем ссылки на это издание указывают лишь номер свидетельства или фрагмента сочинений того философа, о котором идет речь. Древнегреческие тексты приводятся в авторском переводе. назад
[2] ДК, А 31.назад
[3] ДК, В 34. назад
[4] ДК, В 7. назад
[5] ДК, В 8. назад
[6] «Речью мышленья излиться лишь сущему нужно — ведь оно есть, ничто же не есть, как ты его ни верти», — утверждает Парменид (ДК, В 6). назад
[7] ДК, В 1. назад
[8] ДК, В 8. назад
[9] См.: ДК, В 8: «На этом кончаю я верную речь и мысль об истине (piston logon hede noema amfis aletheies)» назад
[10] ДК, В 8. назад
[11] ДК, В 6. назад

© СМУ, 2007 г.

НАЗАД К СОДЕРЖАНИЮ