www.PLATO.spbu.ru
Главная страница проекта

 

 

 
О НАС

АКАДЕМИИ

КОНФЕРЕНЦИИ

ЛЕТНИЕ ШКОЛЫ

НАУЧНЫЕ ПРОЕКТЫ

ДИССЕРТАЦИИ

ТЕКСТЫ
ПЛАТОНИКОВ

ИССЛЕДОВАНИЯ
ПО ПЛАТОНИЗМУ

ПАРТНЕРЫ

ИНТЕРНЕТ- РЕСУРСЫ

 

НАЗАД К СОДЕРЖАНИЮ

УНИВЕРСУМ ПЛАТОНОВСКОЙ МЫСЛИ V

А. Н. Муравьев
ПЛАТОН ОБ ОТНОШЕНИИ
МЫШЛЕНИЯ И МНЕНИЯ

В самом начале исторического развития философии Парменид решительно противопоставил многообразному чувственному миру мнения единое истинное бытие, тождественное мысли. Вслед за ним отделяли мыслимую истину от видимости Гераклит, Левкипп и Демокрит. В учении Анаксагора ум был признан той силой, которая формирует космос из изначальной хаотической смеси частиц всего. Однако уже у софистов эта абстракция мышления, отделенного от многого, но несмотря на это господствующего над ними, обнаружила свою ограниченность: Протагор, выразив своим принципом власть мыслящего субъекта над единичными вещами вообще, объявил любые мнения возвышающимися над противоположностью истины и лжи, поскольку они порождаются человеком. Проблема познания как бы перестала существовать, пока Сократ не указал на бессодержательность софистической мудрости и не начал искать определений прекрасного, справедливого, благого и т.п. самих по себе. Этот поиск Сократ не мог, да и не смог бы завершить, но благодаря ему стал возможным вопрос об определенности всеобщего содержания мышления. Ответ, данный Платоном, выявил вполне определенное различие между формой мышления как таковым и мнением как формой возникновения мысли в ходе эмпирического отношения души к предмету.

В отличие от Парменида и Сократа, считавших истинность и мнение взаимоисключающими определениями, Платон признает существование правильных или истинных мнений, которые стихийно возникают в человеческой душе и бессознательно несут в себе что-то истинное. Хотя в практическом отношении эти предвосхищения истины ничем ...

...силлогическое связывание впечатлений в своей тенденции к логосу содержит в себе единую сущность или истину, но еще не раскрывает ее, поскольку действующая этим способом душа имеет дело только со становящимся и видимым бытием, то сам рассудок, порождаемые им мнения, и внешняя речь как высказывание мнений могут быть и истинными и ложными (Там же, 264а-b).

Согласно Платону, для начала познания нужно завершить диалогическое возникновение мысли в форме мнения. Предпосылкой этого служит осознание причины всех заблуждений рассудка, служащей источником всякой лжи. Платон называет этот род неведения невежеством, отсутствием стремления учиться. Болезнь невежества поражает душу тогда, "когда, не понимая что-нибудь, мнят себя понимающими. Отсюда, по-видимому, всякий раз возникает все сбивающее с толку наш рассудок" (Там же, 229с). Иллюзия знания и понимания неотделима от мнения как такового, ибо оно, будучи лишь возникающей мыслью, по своей внешней форме ничем не отличается от действительного мышления. Однако благородная софистика воспитания обличает неизбежную внутреннюю противоречивость любых рассуждений о чувственно воспринимаемом, помогая душе избавиться от всевластия еще пустого, лишь потенциально логичного "мнимомудрия" (Там же, 231b). В очищенной таким образом душе рождается удивление и вместе с ним - любовь к истинной мудрости, философия, направляющая рассудок от изменчивых мнений о многих становящихся и потому переходящих вещах к единому, тождественному себе и потому вечному истинно сущему.

Философское рассуждение, по Платону, есть уже "логическое заключение от многого чувственно сущего к единому" ("Федр", 249b-с). Оно завершает способ мнения вообще, диалогическое становление мышления как такового, в результате чего только и начинается собственно диалектическое познание истины - той единой и в себе определенной по родам и видам сущности, которой "родственна природа всего" ("Менон", 81d). Именно о философском рассудке идет речь у Платона в конце седьмой книги "Государства", где он, подводя итог рассмотрению необходимых предпосылок диалектического метода познания, дает уточненное определение основным состояниям души в их отношении друг к другу, называя "первое - познанием, второе - рассудком, третье - верой, четвертое - чувственностью, причем два последних вместе - мнением, а два первых - мышлением. В самом деле: мнение - о становлении, а мышление - о сущности, и как сущность относится к становлению, так мышление к мнению, и как мышление относится к мнению, так познание относится к вере, а рассудок - к чувственности" ("Государство", 533е-534а). Обычный, еще не очищенный от мнений рассудок Платон в исходном определении состояний души, не колеблясь, отличает от мышления как высшего состояния (Там же, 511d-e).

Это же точно выверенное отношение мнения и мыслящего ума мы встречаем вновь в "Тимее" - в той весьма правдоподобной речи о божественной природе космоса, которой Платон описывает между прочим и понятие души, выступающее, так сказать, онтологической основой различных состояний души человека. "Тело неба возникло видимым, а сама невидимая, причастная логическому заключению и гармонии душа рождена мыслимым вечно сущим лучшей из рожденного. В самом деле, три ее доли не только смешаны из тождественного, иной природы и из сущности, но и разделены и синтезированы согласно логосу, благодаря чему она сама вращается вокруг себя и, когда бы не связалась с сущностью распадающейся или неделимой, чтобы воздать ей должное, изрекает, двигаясь через всю самость, тождественное это или иное и в каком преимущественно отношении, где и когда соотносится каждое с каждым сущим и страдающим по возникновению и по тождеству, имеющемуся вечно. Логос, возникающий тождественно истинным об ином сущего и о тождественном, в том, что движется само, проносится без звука и шума, но когда он возникает о чувствуемом и о нем по всей самости этой души разносит весть правильный круг иного, тогда возникают мнение и вера, прочные и истинные, а когда он возникает о логическом и о нем извещает сам ладновращающийся круг тождественного, тогда ум из необходимости завершает познанием" ("Тимей", Збе-37с). Здесь Платон резюмирует свою трактовку отношения мышления и мнения, утверждая, что ум и истинное мнение есть два различных рода, ибо "они и возникают отдельно и неодинаково распространены. Так, ум сам возникает через обучение, а истинное мнение возникает у нас под воздействием убеждения, и если первый всегда следует истинному логосу, то второе - аналогично; первый недвижим убеждением, второе же можно переубедить и, наконец, истинное мнение, видимо, присуще всем мужам, ум же - богам, а человеческого рода - весьма немногим" (Там же, 51d-e).


Муравьев Андрей Николаевич - канд. филос. наук, доц. РГПУ им. А. И. Герцена

© СМУ, 2007 г.

НАЗАД К СОДЕРЖАНИЮ